Дискреционные полномочия председателя совета директоров. Ориентиры судебной и корпоративной практики

Тренд. Оценка правомерности отправления управленческой власти руководителя коллегиального органа компании все чаще становится предметом пристального внимания судебных, следственных и административных органов. Факт, полагаем, тревожный и хотя бы поэтому нуждающийся в определенных экспертных обобщениях, основанных на итогах анализа релевантных правоприменительных текстов и иных актуальных источников. Нижеследующий материал — попытка небольшого экскурса в корпоративно-управленческую проблематику такого рода.

PRIMUS INTER PARES В НАБЛЮДАТЕЛЬНОМ СОВЕТЕ: ПОЛНОМОЧИЯ, КОМПЕТЕНЦИЯ, ПРАВА

Спрашивается, полномочия, компетенция, права — «это, по сути, «синонимы» или же имеют место смысловые различия? На наш взгляд, популярная формула «да (примерно одно и тоже), но есть нюансы» верно выразит логику ответа на поставленный вопрос, находящийся в пределах класса общих проблем. Имея в виду совокупность отношений, относящихся к корпоративному управлению/праву, и одновременно отдавая дань объективности, прежде всего, выразим умеренную солидарность с коллегами — апологетами «здравого смысла» и «интуитивного взгляда», которые укажут на значимое совпадение смысла, мобилизуемого этими понятиями. В ряде судебных актов их авторы, действительно, никакой специфики не усматривают. Вместе с тем вывод о полном тождестве вряд ли был бы обоснованным.

По смыслу внушительного свода хорошо известных специалистам статей федеральных законов, регулирующих корпоративные правоотношения, компетенция в сфере управления хозяйственным обществом — это цикл ключевых для обеспечения достижения легальных целей хозяйствования (коммерческой деятельности) рубрик и отдельных вопросов, исключительное право (привилегия) принятия решений по которым принадлежит тому или иному субъекту означенных отношений — органам (органам управления) компании (ОСА, ОСУ, СД, КИО, ЕИО) и другим агентам управленческой практики — головному звену холдинга, бенефициарам, паритетному участнику и др. Речь идет об одобрении сделок, корпоративном нормотворчестве (устав, ЛНА), корпоративном планировании, инвестиционной, кадровой, распределительной, информационной, социальной, антикоррупционной политике, управлении дочерними обществами и участии в опорных зависимых обществах, курировании значимой судебной практики, контрольно-ревизионной работе. Заметим, одним из упомянутых субъектов является и председатель совета директоров (далее — ПСД).

Право субъекта корпоративно-правовых отношений — институт, диалектически связанный и «парно-противостоящий» феномену «обязанности». Так, ПСД, естественно, в силу закона и также устава имеет те же права, что и «рядовой» член коллегиального органа. Это (по нормам закона) возможность инициировать принятие решений совета директоров в той или иной процедурной его версии («очка», «заочка», «дистанционка» — ст. 68 ФЗ об АО), в установленные компанией сроки получать уведомление о заседании или опросе, голосовать — участвовать в принятии решений (ст. 68 ФЗ об АО, ст. 181.2 ГК РФ), получать документы и иную информацию о деятельности компании, заявлять косвенные и иные иски в арбитражный суд (п. 4 ст. 65.3 ГК РФ) и др. Данным опорным в плане существа участия в управлении обществом правам соответствуют многочисленные процедурные права (например, на вопросы и участие в дискуссии в ходе очного заседания, получение презентаций докладчиков, разного рода оргподдержку со стороны корпоративного секретаря и т.д.).

Имеет право, значит, не обязан, верно? Верно, хотя в определенных ситуациях (подп. 3 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ, по аналогии) право для члена СД (и ПСД также) становится обязанностью.

По сложившейся правоприменительной традиции институт «полномочия» сплошь и рядом отождествляется или как минимум ассоциируется у нас с институтом «правомочия». Что неверно (ту же диспозицию ст. 185 ГК РФ, так сказать, никто не отменял). Однако, по нашему мнению, «доктринально» противостоять этой могучей тенденции уже нет никаких социально-психологических ресурсов, да и практического резона, в общем, тоже.

Полномочия (в смысле правомочия) субъекта корпоративно-правовых отношений — это закрепленная легальными нормативными (прежде всего правовыми) источниками привилегия субъекта управления или формирования официальной позиции — принимать те или иные решения (уклоняться от ... ✂